Дом очень много для него значил. Джайлз был единственным сыном, и со временем ему предстояло стать девятым баронетом. Он очень серьезно воспринимал эту ответственность, и его письма обычно изобиловали всяческими советами и напоминаниями по поводу ведения хозяйства. Ему хотелось знать все, что происходит в Латрел-Парке. О своей жизни в пустыне он писал крайне скудно. Будто находился в какой-то скучной и надоевшей до чертиков командировке и никак не мог дождаться ее окончания. Единственное, что его заботило, – Латрел-Парк и его жизнь там с Сарой да еще их будущие сыновья, которые обеспечат продолжение рода.

Писал он так же, как говорил: не особенно затрудняясь самоанализом, свободно и естественно. Джайлз был исключительно серьезным парнем. Он всегда был озабочен своим наследством, своим долгом, своим местом в жизни, своей ролью, которую намеревался исполнять точно по всем правилам, которые ему предписывало положение в обществе.

Все это сквозило в его письмах, и Сара, читая их, очень живо представляла его перед собой – стройного серьезного блондина, нетерпеливо ждущего конца войны, которая так некстати нарушила его планы.

Он был хрестоматийным англичанином. Сдержанным, целеустремленным, здравомыслящим. Кроме того, он был ужасно ревнивым, особенно в отношении Сары. Поэтому он и поспешил жениться, прежде чем отправился за море. «Не хочу, чтобы ты осталась бесхозной. Ты была бы слишком сильным искушением для многих мужчин. Я должен быть уверен, что ты моя, чтобы, когда вернусь, все уже пошло как по маслу. Ты умная девушка, Сара, и вполне деловая, так что я могу на тебя положиться. Отец уже в преклонном возрасте, и ему будет легче, если ты будешь рядом. Латрел-Парк – это очень важно. И перед тем как я уеду, мы попробуем сделать сына – вдруг со мной что-нибудь случится».