Но Сара не забеременела, и через полтора месяца после свадьбы Джайлза отправили в африканскую пустыню.

Сара размечталась о Джайлзе, потом ее незаметно сморил сон, и она задремала в кружевной тени старого каштана, защитившей ее от горячего августовского солнца, под аккомпанемент пчелиного жужжанья и негромкое воркованье голубей на крыше павильона.

Она не поняла, что именно ее разбудило. Просто внезапно проснулась и тут же почувствовала, что за ней наблюдают. Повернув голову, она увидела, что американец лежит, опершись головой на согнутую в локте руку, и смотрит прямо ей в глаза. У него самого глаза были карими с зелеными крапинками, а ресницы такой длины, какой она ни у одного мужчины не видела, и такие же черные, как волосы, только золотистые на кончиках.

С минуту они молча смотрели друг на друга, и у нее возникло ощущение, будто он ее обнимает. В его взгляде было что-то трогательно-родное. Потом он мягко улыбнулся, и ее будто /дарило в грудь.

– Я правильно делал, что не верил в поцелуй принца, – без всякого смущения сказал он. – Я всегда считал, что Спящая красавица просто выспалась наконец и открыла глаза. А вы что скажете?

– У меня было ночное дежурство, – ответила она, плохо соображая, что происходит. – А вы почему тут спите?

– А у меня было дневное, – сказал он, и глаза его на миг затянуло легкой тенью. Но он тут же снова разулыбался.

– Вы летчик? – вежливо осведомилась Сара.

– Эд Хардин, капитан, Девятая эскадрилья, военно-воздушный флот США.

Он привстал и протянул ей руку. Она, все еще в полусне, приняла ее. Ладонь у него была теплой и твердой.

– Здравствуйте, – все так же вежливо сказала она. – Я...

– Я знаю, кто вы. Леди Сара Латрел, будущая владелица этого наследственного поместья сотрудница добровольческой вспомогательной службы в военном госпитале в Грейт-Хеддингтоне.

– Вы отлично информированы, – ледяным тоном отозвалась Сара.

– Каждый раз, когда мы сюда направляемся, полагается пройти специальный инструктаж.