— Она занимает важный пост в его компании, — объясняла Аллегра. — Кейд считает ее очень умной, он так и говорит: блестящий менеджер. Что ж, — голос Аллегры дрогнул, — по крайней мере, он не вынуждает меня краснеть за его любовницу, она очень красивая и одевается со вкусом.

Энджи сжала телефонную трубку так, что жесткие пластмассовые ребра врезались в пальцы.

— Аллегра, ты, наверное, что-то путаешь, может, у них с Кейдом просто деловые отношения? Он что, сам тебе признался, что она его любовница?

— Нет, конечно, но я не нуждаюсь в его признаниях. Я видела их вместе, и этого мне хватило, чтобы все понять. Они не афишируют свои отношения, но я чувствую, что они не просто коллеги.

— Что ты имеешь в виду? Неужели они флиртуют на людях?

Аллегра вздохнула.

— Нет, Кейд никогда не унизил бы меня таким поведением. Мне трудно объяснить, но я чувствую, просто чувствую, что между ними есть прочная связь.

Энджи вернулась к действительности. Нужно было думать о Джинни — и о том, как растянуть жалкие остатки сбережений до тех пор, когда удастся найти другую работу.

Из клиники она вышла полчаса спустя. Небо было ясное, но пронизывающий ветер предвещал холодную ночь. Энджи почему-то совсем не удивилась, услышав прямо над ухом знакомый низкий голос:

— Энджи, врач подтвердил твое предположение, что у ребенка простуда?

Держа одной рукой Джинни, другой Энджи спрятала в карман джинсов рецепт на лекарство. Она с облегчением отметила, что Кейд один.

— Да, подтвердил, — не останавливаясь, холодно ответила она. — Извини, Кейд, мне некогда с тобой разговаривать, я должна купить лекарство по дороге домой.