Женщины, которых он хотел в прошлом, независимо от различий их характеров, обладали определенным чувством стиля и утонченностью. Они выглядели и являлись на самом деле очень дорогими. Он не возражал и даже любил портить их еще больше. Они были великолепно одеты, надушены и изящно накрашены. Его сестра Маделин как-то пренебрежительно отозвалась о некоторых из них, как о манекенах, но и сама Маделин походила на вешалку для белья самого высшего пошива, поэтому это замечание скорее позабавило его, чем рассердило.

Эви Шоу наоборот, казалось, не обращала внимания на свою одежду. На ней была просторная рубашка с короткими рукавами, завязанная узлом на животе, поношенные джинсы, протертые до ниток и почти выцветшие, и пара старых шлепанцев. Солнечная блондинка с цветом волос от светло-коричневого до льняного с включением нескольких оттенков золота. Сейчас ее волосы были собраны назад в толстую в руку косу, свисавшую до середины спины. Она использовала минимум косметики, видимо, по тому, что краситься при такой влажности просто потеря времени. Впрочем, с ее цветом лица она и не нуждалась в этом.

Черт побери, как она могла так сиять? Это не блеск испарины, а странное впечатление, будто она притягивает к себе свет и всегда находится в его неуловимом круге. Кожа ее была покрыта легким загаром золотисто-кремового цвета и выглядела, как теплый живой атлас. Даже ее золотисто-карие глаза сияли, как темные топазы.

Роберт всегда предпочитал высоких худых женщин, таких же высоких, как и он сам, они лучше подходили ему на танцевальной площадке и в постели. Эви Шоу была не более пяти футов четырех дюймов