Рука Роберта на ее талии напряглась.

— Вам все еще холодно?

— Нет, все в порядке, — пробормотала она. — Как хорошо, когда тепло.

Он открыл дверь пикапа и подсадил ее. Сила его рук, непринужденность, с которой он поднял ее, заставили задрожать снова. Она закрыла глаза и прислонилась головой к стеклу частично из-за желания отгородиться от него, частично из-за подавляющей усталости.

— Вы не можете уснуть, — сказал он, и в его тоне проскользнуло веселье. — Вы должны показать дорогу к вашему дому.

Эви вынудила себя открыть глаза и сесть прямо. В Гантерсвилле добраться до любого места можно очень быстро, и, следуя ее указаниям, они оказались около ее дома уже через пятнадцать минут. Она завозилась с дверцей машины, но была настолько неуклюжа, что все еще не могла открыть ее, когда Роберт уже обошел пикап, открыл дверь и помог ей выйти, поддерживая под локоть твердой рукой. Она вышла, чувствуя нежелание впускать его в дом, но в то же время принимая это как неизбежность. Лучше скорее пойти в душ, переодеться и покончить с этим.

Кэннон вошел следом за ней.

— Присаживайтесь, — автоматически предложила она и направилась к спальне. — Я буду готова через пятнадцать минут.

— Я довольно мокрый, чтобы садиться, — ответил он. — Но не торопитесь, я выйду на веранду, если вы не возражаете.

— Конечно, — вежливо улыбнулась она, не глядя на него, и удалилась в спальню, как в убежище.

Роберт задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь. Она так опасалась его, что старалась даже не смотреть на него без особой необходимости. Он не был привычен к такой реакции женщин, хотя, Бог знает, у Эви имелись все причины осторожничать, учитывая его предположение, что она знала о его связи с «ПауэрНэт».