Он мог набраться терпения и позволить всему идти своим чередом, но уже запустил в действие свой план, который значительно обострит ситуацию, и поэтому Роберт решил ослабить ее подозрения, предприняв определенные меры по ее соблазнению. Он все равно собирался получить ее, теперь же просто удвоит свои усилия.

Услышав звук льющейся воды из душа, он решил не упустить представившуюся возможность и оглядеться вокруг.

Дому, вероятно, лет сорок, но он был реконструирован, интерьер — открытый и современный, с оголенными балками и сияющими деревянными полами. У нее явно талант к цветоводству: все свободное пространство занимали растения разнообразных форм и размеров. С места в гостиной, где он стоял, можно было видеть кухню и веранду, на которую выходили двойные французские двери. От веранды к сараю для лодок вели мостки.

Обстановка дома была опрятной и удобной, хотя, конечно, не роскошной. Роберт не спеша подошел к старинному письменному столу и стал методически обыскивать его; он не нашел ничего представляющего значительный интерес, да он и не ожидал этого. Вряд ли она так глупа, чтобы оставлять его в комнате, если в ящиках незапертого стола есть что-нибудь компрометирующее. Он просмотрел баланс ее банковского счета, но не нашел никаких больших поступлений, по крайней мере, в данном банке и в данной выписке.

На столе стояла небольшая фотография в рамке. Он взял ее в руки и долго рассматривал двух людей, изображенных на ней. Эви, очень молодая, но уже обольстительная. Рядом с ней юноша, который мог быть только ее мужем, погибшим двенадцать лет назад. Роберт внимательно всматривался в мальчишеское лицо, видя в нем смех, счастье и обожание. Но имел ли этот мальчик хоть малейшее представление, как обращаться с чувственным созданием, которое держал в руках? Нет, конечно, нет, ведь он был в сущности подростком. Однако Роберт почувствовал неожиданный и неприятный укол ревности к этому давно умершему юноше, обладавшему сокровищем, пусть даже недолго. Эви любила его, ведь она все еще продолжала носить обручальное кольцо.