Привязанность к нему дочери до крайности раздражала Чаннинга. Как и большинство окружающих, он считал Брейди Коулмана живущим в свое удовольствие бунтарем — копия отца! — и записным неудачником. Ничьих авторитетов Брейди не признавал и на всю округу прославился своими дикими выходками.

   К тому же он, как и его отец, пользовался большим успехом у женщин. Оба они были высокого роста — более шести футов, — широкоплечие, с волнистыми черными волосами, холодными голубыми глазами и дерзкой улыбкой.

   «Неукротимый дух наших ирландских предков выдержал переезд в Техас», — сказал однажды сыну Джейк Коулман, добавив, что жажда жизни у Коулманов в крови и передается из поколения в поколение.

   Никто не удивился тому, что Брейди точно так же, как когда-то его отец, бросил колледж перед самым выпуском и занялся нефтяным бизнесом, не имея никакой поддержки. Его ничуть не обескураживал тот факт, что Джейк Коулман всю жизнь гонялся за призрачной мечтой и в конце концов оказался у разбитого корыта. Он так и остался нищим мечтателем и умер от эмфиземы легких в больнице на окраине Хьюстона.

   Вернувшись домой после похорон отца, Брейди повел Ли на танцы, заявив, что такова последняя воля покойного. «Лучший способ оплакать мою смерть, — сказал как-то сыну Джейк Коулман, — это хорошенько повеселиться и поплясать до упаду с самой красивой девушкой Техаса». Ли всегда гордилась старшим братом и его восторженным отношением к ней. Однажды она спросила, почему он уделяет ей такое внимание, в то время как добрая половина женщин центрального Техаса отдали бы полжизни, чтобы добиться его любви. «Лучший способ держать хищников на расстоянии, — подмигнул Брейди. — Пока я не собираюсь становиться ничьей добычей...»