Сью еще никогда не встречала такого уверенного в себе мужчину. Она поймала себя на том, что перешла в оборону.

— Я — странное сочетание, — услышала она свой голос. — Мама говорит, что не знает, в кого я.

Девушка опустила взгляд и увидела, что он все еще держит ее за кончики пальцев. Его серые глаза насмешливо прищурились.

— А что еще вы мне расскажете о себе, Сьюзен Скотт? Кроме того, что от прикосновения моих пальцев вы дрожите...

Она с гневом отдернула руку.

— Может, это от отвращения?

Он расхохотался:

— Не думаю. Конечно, если ваши глаза не лгут.

Из-за того, что Сью позволила втянуть себя в эту игру, ее охватили растерянность и неловкость.

— Вы думаете, это возможно? Чтобы глаза лгали?

— Я не думаю, я знаю. Обман — это искусство, которым можно овладеть, как и любым другим, постоянно практикуясь.

Сью чувствовала себя как человек, который попробовал топкую почву ногой и увяз по шею в болоте.

— Высказывание типичного циника, — заметила она.

Он пожал плечами, на его красивом смуглом лице промелькнуло удивление.

— Мне тридцать четыре года, поэтому я циник.

Сью засмеялась, тут же подсчитав про себя, что он старше ее на девять лет.

— А почему одно вытекает из другого?

Его глаза подернулись дымкой.

— Я многое повидал в жизни, знал многих женщин и теперь меня почти ничто не удивляет. Но даже циников интересуют особы, которых раздирают противоречивые чувства.

Теперь его голос стал каким-то томным, и Сью с ужасом поймала себя на том, что мечтает, едва проснувшись, слышать рядом этот голос, глухой и хриплый со сна.

— Это меня раздирают противоречивые чувства? — прямо спросила она.