— По-видимому, да.

— Как это? — продолжала допытываться Сью, хотя внутренний голос советовал ей уйти немедленно. Пока она не запуталась окончательно в сетях его очарования.

Он понизил голос, подчеркивая тем самым доверительность разговора.

— Вы понимаете, что я опасен, вам хотелось бы испытывать ко мне неприязнь, возможно, даже ненависть. Но у вас ничего не выходит, верно?

Черт побери, он совершенно прав! Сью изобразила безразличную легкую улыбку, которой обычно одаривала самых капризных пассажиров.

— Господи, да зачем мне вас ненавидеть?

Насмешливые искорки в его глазах погасли, и Сью поразило, как резко изменилось лицо мужчины — словно окаменело.

— Понятия не имею, — медленно проговорил он, прищурившись.

Сью почувствовала, что ее сердце отчаянно заколотилось, а кровь ударила в голову. Вот уж совершенно некстати. Интересно, что бы он сделал, если бы я объяснила ему: я веду себя так странно потому, что мне уже двадцать пять и больше всего я хочу оказаться в объятиях любимого человека и почувствовать его поцелуй на своих губах?

Голос мужчины тем временем понизился до бархатного шепота:

— Так скажите мне, Сьюзен Скотт, почему я вам так не понравился.

Вот еще! Откроешь перед таким душу, и он вообразит о себе невесть что. Сью бросила на собеседника непонимающий взгляд:

— Но, Боже мой, с чего вдруг мне невзлюбить вас? Я ведь и не знаю, кто вы.

Понял ли он, что ее равнодушие — наигранное? Наверное, да. Судя по всему, он опытный сердцеед и хорошо изучил женщин.

— Это легко исправить, — ласково заметил он. — Я — Ричард Макхэтти. Друзья зовут меня просто Дик. — Прищурившись, «просто Дик» явно ждал реакции Сью.

Девушке, однако, фамилия Макхэтти ни о чем не говорила. Он не из среднего сословия, подумала она, это заметно по тому, как он держится. Но представляясь, он явно рассчитывал, что его имя произведет эффект. Значит, он знаменит?