– Простите, – снова принялась извиняться Хелен, – но мне только что позвонили из больницы хантервильского округа и сообщили…

Джеймс подхватил трубку телефона.

– Что случилось?

– Ваша супруга… миссис Дилан попала в аварию… – голос Хелен задрожал.

Джеймс опустил трубку. Перед глазами все поплыло. Он уже не различал лиц сидящих рядом людей. Лана. Она собиралась навестить какую-то давнюю подругу, которая жила в Хантервиле. Заброшенная Богом дыра, он с самого начала был против, чтобы она ехала туда одна. За рулем три часа, в ее положении… Но разве Лану возможно остановить, если она вобьет что-нибудь себе в голову!

Трубка в руках Джеймса встревоженно булькала. Он снова поднес ее к уху.

– Мистер Дилан, вы слышите меня? Миссис Дилан не справилась с управлением на скользком участке дороге, и машина перевернулась.

Страшные слова. Жесткие, отвратительные в своей безжалостности. Джеймс облизнул пересохшие губы.

– Как она? – хрипло спросил он.

– Сейчас идет операция…

– Найдите мне точный адрес больницы, я немедленно выезжаю.

Джеймс кинул трубку. Четыре пары глаз с тревожным интересом смотрели на него.

– Простите, но совещание откладывается, – с трудом произнес он. – Моя жена попала в аварию. Я еду к ней.

Все понимающе закивали, зацокали языками. Потом встали и потихоньку вышли из кабинета. Остался один Сид. Он был бледен, на лбу выступили капли пота. Ему было не по себе. Словно его мысли нашли свое материальное выражение. Ведь он только что думал о том, что Лана доставляет Джеймсу одни неприятности.

Надеюсь, с ней все будет хорошо, твердил он про себя.

– А как ребенок? – вырвалось у Сида.

Джеймс поднял на друга усталые глаза. Он внезапно стал старше на несколько лет.

– Я ничего не знаю.