– Что тебе нужно взамен? – спросил Бернард. – Дело в том, что я не люблю быть обязанным даже таким верным друзьям, как ты.

– Ты неисправим, Берни. Но твой прагматизм нисколько не портит тебя. Надеюсь, твой сын унаследует от тебя этот здравый смысл истинного техасца.

– Сын?

Бернард резко сбросил скорость и внимательно посмотрел на Луизу.

– Ты разве не знал, что Синтия беременна?

– Я рад. Я так рад… – бормотал Бернард. – Так вот почему Син стала подозрительна и…

– Но это ни в коем случае не оправдывает твоей неосторожности. Кстати, это правда, что Мария русская?

Бернард увидел в руках у Луизы фотографию. Изображение было довольно расплывчатым, но вполне узнаваемым. Они с Маджи в чем мама родила сидели на полу возле горящего камина и курили. Что это были за сигареты, можно было догадаться по отрешенному выражению их лиц.

– Она бежала из России, – тихо сказал Бернард. Луиза удивленно округлила глаза.

– Ты хочешь сказать, ее преследователи коммунисты?

– Не думаю. Она влюбилась в американца.

– Вот оно в чем дело… Бедняжка. Он погиб, заслонив ее своим телом, и она от горя – я слышала, русские женщины очень серьезны и постоянны в своих чувствах, – пристрастилась к травке.

Бернард резко затормозил.

– Что тебе от меня нужно? – спросил он, поворачиваясь к Луизе всем корпусом.

– О, я думаю, мы сумеем договориться к обоюдному удовольствию. – Она умело изобразила смущение. – Тот участок земли в Форт-Уорте выгодное вложение капитала, не так ли? Но мне, помимо всего прочего, очень подходят тамошний климат и пейзаж. Если тебе удастся уговорить отца…

– Он родился в Форт-Уорте. На этой земле когда-то стоял барак, в котором жили его родители. Он не согласится…

– Очень жаль. – Луиза тронула Бернарда за плечо. – Поехали, Берни. Мы можем опоздать на самолет.