Он медленно тронулся с места.

– Что ты собираешься сделать с фотографиями?

– Пока не знаю. Посоветуюсь с мужем.

– Я куплю их у тебя.

Луиза откинулась на сиденье и расхохоталась.

– Деньги могут помешать дружбе. Особенно такой старой, как наша с тобой, Берни.

– Зачем тебе понадобился именно этот участок? – недоумевал Бернард.

– Техас напоминает мне Андалузию. Мы, женщины, бываем очень романтичны.

– Я постараюсь уговорить отца уступить тебе эту землю, но ты должна быть со мной откровенна.

– Каприз красивой женщины, не более того. Берни, эту Марию мог подослать КГБ. По крайней мере, газеты, узнав о том, что она русская, непременно будут спекулировать на этой теме.

– Черт! Ладно, считай, мы договорились. Давай фотографии и кассету.

– Пожалуйста. – Она протянула ему конверт. – Да, кстати, я велела этой глупышке Син отказаться от услуг детективов, но боюсь, она не послушает меня. Советую тебе быть осторожным и не встречаться с Марией ну хотя бы в период избирательной кампании.

Бернард стиснул зубы.

Остаток пути до аэропорта оба молчали.

– Помнишь, мы были с тобой в ресторане, а потом ты повез меня на ваше ранчо? – спросила Луиза, слегка наклонясь к Бернарду. Они сидели в зале ожидания для пассажиров первого класса, ожидая, когда клерк принесет посадочный талон.

– Да, – кивнул он, нервно барабаня пальцами по столу.

– Тогда еще стоял тот барак, но там уже никто не жил. Ты показал его мне, рассказал о матери, которую, мне кажется, очень любил. А потом мы занимались любовью в роще. И я тогда думала по своей глупости, что ты женишься на мне.

– Ты была отличная девчонка, Лу. Бернард натужно улыбнулся.

– Я построю большой деревянный дом с видом на эту рощу, – тихо сказала Луиза. – Знаешь, Берни, я сама не подозревала, как я сентиментальна. – Она поднялась, увидев клерка. – Чао, Берни, ты всегда был сильным и независимым в поступках. Мужчина глупеет от любви и перестает видеть себя со стороны. Поверь, мне кажется, я уже вижу тебя в Капитолии.