— Вот и хорошо, — благодушно кивнула старушка. — Забирайте себе. На здоровье.

— Как?! Вы отдаете мне все это? Вот так, просто…

— Вот так, просто. Мне-то оно зачем? А вам как специалисту очень даже пригодится. У меня пропадет, окажется на свалке рано или поздно, а вы сохраните, найдете применение. Что нужно, отдадите в музей какой-нибудь…

— Спасибо, что вы мне доверяете, — покраснела я.

— Да не за что! — махнула она рукой.

В это время на перила веранды шлепнулось несколько тяжелых капель.

— Дождь, — задумчиво произнесла Нина Ивановна. — И наверняка затяжной. Как незаметно прошло лето…

— Да, — растерянно произнесла я. — А я зонтик забыла…

— Ну, это ерунда, — великодушно сказала моя старушка. — Переждите дождь здесь, я же вас не гоню…

Нина Ивановна пригласила меня в дом, но я отказалась — было так приятно и грустно смотреть на сад, который поливал августовский дождь. Тогда она зажгла свет на веранде, принесла мне теплую шаль, которая тоже пахла духами времен соцреализма.

— Хотите наливки? — вдруг предложила хозяйка. — У меня есть рябиновая, прошлого года… Очень хорошо согревает.

— А давайте! — решила я пуститься во все тяжкие. Нина Ивановна принесла бутыль из толстого темного стекла, и мы вместе выпили по рюмочке, глядя на темнеющий сад. Она рассказывала о своих родителях, потом о раннем детстве. Темнело, мошки вились вокруг лампы. Дождь немного стих. Нина Ивановна перешла в своем повествовании к событиям ее молодости, заговорила о первом знакомстве с покойным мужем.

— Господи, уже поздно! — спохватилась я. — Я, пожалуй, пойду…

Где-то далеко шумели электрички.

— Дело ваше, конечно… — заволновалась моя собеседница. — Но, может быть, вы останетесь? Одиннадцатый час… Если честно, мне страшно отпускать вас одну. Я бы вас проводила до электрички, но, боюсь, не дойду…

— Вот еще, провожать меня!