Повернув выключатель у двери, я целую минуту просто стояла на месте, хихикая, как идиотка. Я уже видела коллекцию машин Бэрронса, даже ездила на некоторых из них, но взглянуть на все это сияющее великолепие сразу – слишком большое потрясение для особ вроде меня.

Я люблю машины. От гладких спортивных до массивных и угловатых, от новомодных и навороченных до вневременной классики, от пышного седана до сверхудобного купе – я фанатик всех этих машин, а Бэрронс их владелец. Ну, возможно, у него есть не все. Например, я еще не видела у него «бугатти» и, учитывая тысячу три лошадиные силы с ценником в миллионы долларов, не рассчитывала увидеть, но у Бэрронса имелись практически все автомобили моей мечты, вплоть до «стингрея»

А дальше «мазератти» примостилась рядом с «Wolf Countach».

Как вы справляетесь с такими двойственными чувствами? Неужели мне пора повзрослеть и начать делить память на отдельные отсеки? Такое разделение, как мне кажется, – это что-то вроде защитной реакции на наши грехи: некоторые здесь, некоторые там, некоторые мы прячем даже от самих себя, отодвигаем их, чтобы можно было жить со всем тем, что мы натворили. Мы можем смириться с каждым грехом по отдельности и жить дальше, а вот если они навалятся все вместе… Способны ли эти грехи просто раздавить нас?

Я вышвырнула из головы все мысли об автомобилях и начала искать двери.

Когда-то этот гараж наверняка играл роль склада, и я бы не удивилась, если бы обнаружила, что этот склад занимает по площади целый городской квартал. Пол был из отшлифованного бетона, стены – явно литые, балки и брусья – из стали. Все окна были закрашены черной краской, начиная от небольших проемов под потолком и заканчивая двойными стеклопакетами на уровне земли, у двери (один из которых я только что расколотила). В гараже была всего одна втяжная дверь.