– Мне бы тоже не понравились подобные шутки, – ответила Эбби, немного оправившись от шока. – Я Эбби Стюарт, вы назначили мне встречу.

Крайнее раздражение на лице Ханта сменилось изумлением. Он выпрямился во весь рост. Настоящий Голиаф, мелькнуло в голове у Эбби. Серые глаза, напоминавшие цветом скованную зимним льдом реку, медленно оглядели ее с головы до ног с возрастающим любопытством.

– Вы родственница Артура Стюарта? – осведомился он.

– Я его дочь.

– Как вы оказались в том отвратительном клубе? Папочка мало платит?

Кровь бросилась Эбби в лицо.

– Я являюсь одним из директоров фирмы и зарабатываю больше чем достаточно, – выпалила она. – А мой отец не имеет привычки указывать мне, что я должна и чего не должна делать. Я уже взрослая и все решаю сама.

– В таком случае нам не о чем говорить, – заявил Росситер Хант. – Едва ли вы ожидаете, что я всерьез отнесусь к девушке, подрабатывающей в свободное время в клубе «Кошечка».

Эбби изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

– Даже судья Джеффрис предоставлял слово заключенным, прежде чем вынести приговор. Вы не думаете, что вам следовало бы сделать то же самое?

Хант смерил ее ледяным взглядом, каким, вероятно, смотрел на своих конкурентов по бизнесу, подумала Эбби и отвернулась. Ее профиль четко вырисовался на стене: маленький вздернутый носик, красиво очерченные чувственные губы, круглый подбородок, отвердевший от негодования.

– Вы совершенно правы, мисс Стюарт, – неожиданно смягчился Росс. – Садитесь, пожалуйста, и объяснитесь.

Он указал на стул у обеденного стола и, подождав, пока она сядет, устроился напротив.

– Слушаю вас, – сказал он, сопровождая свои слова любезной улыбкой, совершенно преобразившей его лицо.