
Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не расхохотаться. Господи, вечно она попадает в разные истории! С трудом выпрямившись, она села на диване и уставилась перед собой, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. В комнате было не так уж мрачно. В окно проникал лунный свет, отчего массивный стол казался посеребренным.
Головная боль прошла. Это радовало.
Ей очень захотелось принять ванну, но, если пустить воду из крана, она наверняка разбудит этого зеленоглазого тигра, который спит где-нибудь в доме. Боже мой! Флора представила, что ей предстоит… Разыскивая ее, он явится сюда в черной шелковой пижаме, и тогда ей несдобровать.
Что ж, выбора нет. Выйдя на цыпочках из кабинета. Флора прошла по восточному ковру в фойе, выложенному мрамором. Большая, витая лестница, по которой шествовать только коронованным особам, вела на второй этаж.
Найдя ванную комнату, она стала молиться, чтобы он не услышал звук воды в туалете и в ванне. Посмотрев на себя в зеркало, девушка пришла в ужас. Тушь для ресниц и карандаш для глаз размазались. В ярком свете белокурые волосы торчали в стороны бесформенной, бесцветной копной. И это при том, что она их не красит. Самая что ни на есть натуральная блондинка, но сейчас почему-то выглядит, как шлюха, тем более что платье измято до неузнаваемости. Бедные попугайчики, не повезло им!
Закусив губу, она хихикнула.
Все так же, на цыпочках, Флора вернулась в кабинет, присела на диван, и, затаив дыхание, стала ждать, когда в доме послышатся шаги. Ответом была тишина. Прошло несколько минут, дышать стало легче.
Нужно собраться с мыслями.
О том, чтобы самой покинуть дом, не может быть и речи. Своей машины у нее нет, к тому же она очень приблизительно представляет, где находится. Отсюда по меньшей мере час езды до ее сарая, а это не то расстояние, которое она может одолеть пешком. Можно среди ночи позвонить подруге Бет или матери, чтобы сделали милость и приехали за ней, но так не годится. Она же не знает, куда ехать. А раз так, то остается дождаться утра, дать знать о себе и попросить о помощи. Помощи у Дэна Монтаны, который дрыхнет где-то в своем громадном особняке.
