Сначала они долго смеялись, а потом Николь ощутила на своей талии его руку, и, хотя, видимо, начинало сбываться то, о чем она долго мечтала, поначалу девушка испугалась. Она попыталась было вырваться, но Стивен лишь крепче прижал ее к себе. В следующий момент его губы были на ее губах, сливаясь с ними. Огонь жаркого поцелуя проник внутрь и дошел до ее самых потаенных уголков. Губы юноши жадно прижимались к ее губам, заставляя их раскрыться навстречу разгоравшемуся в нем пламени. Его язык проник внутрь и неспешно вкусил всю сладость ее уст, отнимая у Николь волю к сопротивлению. Она попыталась уклониться, но Стивен держал ее так, что было не повернуться. Ее талию крепко обвивала его рука, а девичьи груди прижались к его груди. Рука юноши скользнула вниз ей на бедро и прижала его так, что Николь уже больше не могла не обращать внимания на очевидное проявление страсти, сжигавшей ее любимого.

Губы его оставили уста и коснулись шеи Николь, взрывая ее чувственность подобно тому, как извергается огонь из жерла вулкана. Она не могла ни свободно вздохнуть, ни прекратить эти жаркие, пламенные поцелуи. Когда его губы дошли до ее груди, дыхание девушки перехватило. Влажный, раскаленный огонь прожег тонкую материю, превратив ее сосок в остроконечную вершинку.

Его руки скользили по ее бедрам, и когда он прижал ее к себе, она почти задохнулась, ощутив его упругую плоть. Затем его руки скользнули по ряду пуговиц на ее рубашке, и через минуту рубашка лежала на полу. Так же быстро с девушки слетела и остальная одежда. Николь стояла перед Стивеном обнаженная, такая трогательная, беззащитная и невыносимо желанная.

— Иди ко мне, маленькая, — тихо сказал Стивен. Когда он успел раздеться, Николь не заметила.

Она вздрогнула, когда он обхватил ее своими сильными руками и донес до кровати, и через мгновение девушка уже лежала на нем, с поразительной остротой ощущая теплоту и шероховатую рельефность его тела. Она была уже не в силах сопротивляться и не хотела этого делать…