– На вас – запросто! – сказал он, словно предвкушая удовольствие. – От всей души.

Сара с издевкой смотрела в лицо Родону.

– Вы меня шокируете. А я-то считала вас джентльменом! Знаменитому банкиру не пристало так говорить.

Не сводя глаз с ее смеющегося лица, он придвинулся к ней. Сару испугало выражение его лица. В этот момент вошел официант, и Ник Родон порывисто отвернулся. Что он собирался сделать? – размышляла Сара. Поцеловать или ударить? Понять было трудно, но лицо Родона говорило о многом – о чем она и не догадывалась.

Худенький невысокий официант накрыл стол на балконе и, бросив на Сару беглый деликатный взгляд, вышел из номера. Лицо его было бесстрастно, но Сара вполне представляла себе, о чем он думает. Такие мужчины, как Ник Родон, просто так не приводят женщин в номер, и недавняя их стычка казалась теперь Саре спасительной. Едва ли Родон попытается затащить ее в постель после такого обмена любезностями.

Сидя за столом, Сара смотрела, как Ник разливает вино. Ветерок с реки взъерошил ее короткие волосы. Утки все расхаживали по берегу. Сара перегнулась через перила и стала крошить свой рогалик, смеясь над тем, как утки застыли и изумленно глядели на падающие сверху крошки.

– Вам повезло! – сказала Сара, отряхивая руки. – Манна небесная!

– Вот-вот, – пробормотал Ник, глянув ей в лицо. – Ешьте, пока не остыло.

За обедом они разговаривали, сначала натянуто, ни о чем. Ник, похоже, не был голоден, он отодвинул тарелку с половиной бифштекса.

– Расскажите о себе! – командным тоном сказал он.

Сара криво усмехнулась.

– Есть, сэр!

– Пожалуйста! – добавил он, и по движению губ Сара поняла, что Родону ясно: приказывать ей ему не удастся.

– А что вам хочется знать?

– Все!

Сара подняла глаза, чувствуя, что снова краснеет как дурочка. Глядя в сторону, она непринужденно говорила о родителях, о детстве, о Грэге, об учебе в художественной школе и последующей работе. Едва она умолкала, Ник забрасывал ее вопросами – его непритворно интересовал ее рассказ. Она понимала, что время бежит, надо уходить, но наслаждалась золотистым полуденным светом, отдаленным журчанием речной воды, подвижными тенями деревьев. Ник вдруг посмотрел на часы, и на лице у него появилось выражение безысходности.