Несмотря на разлившееся по его телу тепло от ее прикосновения и запаха, Дан непроизвольно поежился, потому что – о боже! – правда это была или нет, но «шесть месяцев» прозвучало убийственно.

– Но шесть месяцев назад ты встречался с Жасмин Томас, Дан, – вкрадчиво заметила Саманта.

Он почувствовал, как Зоя вся напряглась, то ли уловив, как вздрогнул он, то ли от мысли о его другой женщине, то ли просто слегка растерявшись.

– Встречался, – ответил он, не в силах отрицать очевидное.

– А кто такая Жасмин Томас?

– Одна актриса, – пояснила Гарриет.

Уже научившись за этот вечер соображать быстро, Зоя возмущенно вскинула бровь и с вызовом посмотрела на него:

– Ты никогда мне о ней не говорил.

– Ну, знаешь, не считал необходимым на этом зацикливаться. – Он все еще переживал из-за той истории и хотел поскорее о ней забыть.

У Саманты же, как он заметил, сверкнули в глазах победные огоньки, она возликовала внутри, предвкушая отличное развлечение.

– Жасмин вроде продала историю ваших взаимоотношений газетчикам, не так ли?

– Продала.

– Боже, какой ужас! – воскликнула Зоя. Она посмотрела на него с состраданием, а на ее очаровательном личике отразилось сочувствие и симпатия к нему. – Почему она это сделала?

– Я с ней расстался.

Через месяц их знакомства в его ванной неожиданно появилась цветастая косметичка, а Жасмин набросилась на него с обвинениями в холодности и равнодушии к ней.

– И она почувствовала себя отвергнутой любовницей?

– Думаю, так.

– Как банально, – скривилась Зоя.

Дан помрачнел. Банально? Ничего подобного! Очень больно, и вся эта суета с Жасмин порядком ему надоела. Слава богу, со времени тех событий прошло уже полгода, но поставить на них последнюю точку никак не удавалось. Он хотел обо всем забыть, но ему этого не позволяли.