Услышав такие слова, Элиза прямо-таки просияла.

— О, это было бы замечательно, мисс!

София внимательно осмотрела кухонный шкаф, в котором стояли разнообразные кухонные принадлежности — кастрюли, сковороды, кувшины — и прочие нужные на кухне вещи. Сбоку на крюках висело несколько потемневших медных противней — наверняка их уже давно никто не чистил. Впрочем, в чистке нуждались не только они одни. На полке София увидела кипу салфеток для пудинга — их тоже в срочном порядке требовалось замочить и выстирать. Грязными оказались и сита, а из сливного отверстия в мойке исходил неприятный, гнилостный запах. Что ж, его тоже не помешает отчистить, причем с хорошей пригоршней соды.

— Мы все едим на кухне — и хозяин, и слуги, и констебли, — пояснила Элиза, указывая на деревянный стол, занимавший едва ли не все пространство кухни. — Специальной столовой у нас нет. Сэр Росс принимает пищу здесь или у себя в кабинете.

София посмотрела на полку, где стояли баночки со специями и мешок кофейных зерен.

— А сэр Росс хороший хозяин? — спросила она, стараясь не выдать заинтересованности в голосе.

— Еще какой хороший, мисс! — моментально воскликнула стряпуха. — Правда, бывает, ведет себя как-то странно.

— Это как же?

— Сэр Росс любит работать днями напролет и порой даже толком не пообедает. Иногда он так и засыпает прямо за своим рабочим столом, вместо того чтобы лечь в постель, как и полагается, чтобы хорошенько выспаться к утру.

— А зачем ему так много работать?

— Никто вам не даст ответа на этот вопрос, даже сам сэр Росс, сдается мне. Говорят, что раньше, до того как он потерял жену, он был другим. Она умерла во время родов, и с тех пор сэр Росс стал каким-то… — Элиза умолкла, подыскивая подходящее слово.

— Угрюмым? — подсказала София.

— Да, наверное, угрюмым и неприветливым. Он не терпит в себе самом никаких слабостей и не интересуется ничем, кроме работы.

— Может, он еще женится во второй раз?