– Знаю, – также серьезно ответила она, – но ты больше не несешь за меня ответственности. Теперь мы просто родные люди. А это нечто иное.

– В самом деле? – усомнилась я и подумала: все же насколько бескомпромиссно черно-белой бывает юность.

– Да, разумеется. Ты сама сказала это много лет назад. – У нее не было никаких сомнений.

– Признаться, у меня действительно есть кое-какие планы на завтра, – сказала я.

– Да? Какие?

– Ну, во-первых, я отправлюсь в мастерскую…

– Это скучно.

– А потом пойду на оглашение завещания миссис Мортимер. Она мне что-то оставила, но я не знаю, что именно.

Всю ее взрослость как рукой сняло.

– Да ну?! – воскликнула Сасси. – Что бы это могло быть? Как интересно!

– Полагаю, какая-нибудь безделица. Просто сувенир.

– А может, и нет, – возразила Сасси. – Ты вполне можешь получить что-нибудь весомое и ценное. А вдруг она решила оставить тебе всю коллекцию? Или дом…

– И тем самым убить Джулиуса наповал?

– Ой, я о нем и забыла, – с гримаской призналась Саския.

– Ты можешь о нем забыть, но его мать – нет. Ни о нем, ни о внуках. Нет, скорее всего это будет просто подарок на память, большего я не жду, да это было бы и неуместно.

– Ты иногда бываешь такой высокопарной, тетя Эм. Ну почему бы не сказать, что тебе хотелось бы, чтобы она оставила тебе что-нибудь совершенно сногсшибательное, что-нибудь, о чем ты мечтаешь?

– Потому, – коротко ответила я, приложив палец сначала к своим губам, потом – к ее, и вспомнила, какой она была в детстве и как гений некогда ухватил этот дух прелестной невинности и запечатлел на бумаге.

Глава 6

Грязнуля Джоан не торопится, подумала я.

И тут она вошла. Все те же жиденькие светлые волосы, прядь которых, словно свесившаяся наискосок занавеска, прикрывает один глаз.