Несмотря на его шутливый тон и небрежную ухмылку, Николь испытала смутное ощущение, что ему небезынтересно ее мнение. Она судорожно проглотила кусочек артишока и мило улыбнулась.

– Напротив, все было так прекрасно, что просто нет слов. Тем более что тебе уже выразили свое восхищение восторженные поклонники. Твоя музыка действительно была приятной и понятной для всех, включая, разумеется, и меня.

– Хорошо, но что же все-таки почувствовали лично вы?

– Я… я просто не в состоянии описать это словами…

– Нет, так не пойдет, – запротестовал Пол. – Попытайтесь, тетушка Николь, умоляю вас!

Ну… в общем… больше всего мне понравились джазовые мотивы, хотя… – Она умолкла, внезапно осознав, что Джулия находится где-то рядом и скорее всего прислушивается к их разговору. Может быть, стоит подать ей пример свободного общения? И никакой стеснительности. – В твоей музыке, несомненно, есть нечто земное и доступное, и вместе с тем она уводит в заоблачные дали и вызывает необъяснимое чувство высокой одухотворенности. Мне всегда нравились сильные ритмы, сочетающиеся с доминирующей мелодией. А от твоего «Праздника» я вообще без ума. Словно птица парит над шумным карнавалом.

Пол внимательно слушал, удовлетворенно улыбался и не спускал с нее глаз. Последнее обстоятельство настолько смутило Николь, что она отвела взгляд.

– А вот и Джулия, – обрадовалась она, увидев дочь. – Извини, я сейчас вернусь.

Николь быстро проследовала на кухню и с жадностью осушила бокал шампанского. Что с ней происходит? Почему она теряется в присутствии этого молодого парня? Не обидится ли на нее дочь за столь бесцеремонную попытку втянуть ее в беседу с Полом?

Ее тревожные мысли были прерваны внезапно ввалившимися на кухню хозяевами. Эл весело подмигнул Николь и поднял бокал, придерживая другой рукой заметно захмелевшую Энн.

– Все прекрасно, Николь, не правда ли? Моя жена так обрадовалась успеху Пола, что слегка переборщила.