– Николь пришла! – радостно сообщила Энн семилетнему Полу, который сидел на полу и увлеченно играл со своими игрушечными автомобилями и поездами.

– Как тут мой Пол? – полюбопытствовала Николь, обнимая мальчугана.

Ему всегда нравилось, как она его обнимает и подбрасывает в воздух. Нравились запах ее чистых волос и бархатистость шелковистой кожи. Правда, сегодня рядом с ней вертелась непоседливая Джулия.

– Боже мой, Энн, как я устала! – пожаловалась Николь подруге и огляделась. – Скорее бы сесть и отдохнуть. Джулия просто извела меня своей неуемной энергией. Мне даже хотелось привязать ее веревкой к какой-нибудь металлической скульптуре, так она меня достала.

– Пол, – мгновенно сообразила Энн, – покажи, пожалуйста, Джулии свои игрушки или сыграй что-нибудь. Думаю, ей очень понравится.

Полу было плевать на то, понравится это Джулии или нет, но Николь посмотрела на него ласковым взглядом, улыбнулась и заверила его, что ей наверняка тоже понравится. Ей он отказать не смог.

А потом случилось самое невероятное: Джулия забросила его инструмент под диван, и Николь вынуждена была лезть туда, чтобы хоть как-то загладить вину дочери. Какое-то время Пол молча наблюдал за ее округлыми, обтянутыми джинсами бедрами, а потом решил присоединиться к поискам нужной вещи в самом дальнем углу под диваном. Когда же они выползали назад, он нечаянно коснулся рукой ее груди и замер. Это было совершенно необыкновенное чувство, зарождалось оно где-то в глубине души и медленно охватывало все его существо, лишая возможности двигаться и соображать. В эту минуту ему вдруг захотелось прижаться к этой теплой женщине, вцепиться в нее обеими руками и поцеловать.

Впрочем, далее все шло своим чередом. Взрослые женщины оживленно беседовали друг с другом, не обращая внимания на малышей. Пол все время старался быть поближе к Николь, но она самым вызывающим образом игнорировала его. А когда речь зашла о предстоящей поездке матери на гастроли, та вдруг посетовала, что у нее просто не будет возможности оставить малыша дома.