Пока Паскаль шел к телефону, Джини смотрела в пустоту. Ее больно царапнуло это «мы». В голосе Элен она уловила уверенную интонацию замужней женщины. Пусть даже этот брак был неудачным, все равно ее собственные надежды и притязания показались Джини хрупкими и необоснованными. На мгновение ее охватило какое-то дурное предчувствие, но оно исчезло в ту же секунду, как только в трубке раздался голос Паскаля.

Джини коротко рассказала ему все, что ей удалось выяснить о Лорне Монро: что она приехала в Париж всего на сутки, что ее должны фотографировать в нарядах от Голтье для журнала «Эль». Нет, нет, не в студии, а на левом берегу Сены, рядом с церковью Сен-Жермен.

– Хорошо, – лаконично ответил Паскаль, – я займусь этим. Марианне сегодня гораздо лучше. Правда, температура у нее до сих пор скачет, поэтому мне придется остаться здесь еще на один день. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я прилечу завтра. Кстати, – сказал он изменившимся голосом, – я очень скучаю по тебе.

– А я по тебе.

– Скажи мне, милая, с тобой было все в порядке прошлой ночью?

Джини испытывала огромный соблазн рассказать ему, в каком «порядке» провела она последнюю ночь: о странной открытке, о шагах, о том, как отключили электричество, о темноте, об этом жутком шепоте, записанном на магнитофон. Но сейчас было не время.

– У меня все хорошо, – торопливо ответила она. – Я уже говорила тебе, что виделась с Лиз. Все это очень странно. У меня есть много что тебе рассказать. Однако все подробности – при встрече. Сейчас я пытаюсь связать кое-какие концы. Сегодня вечером отправляюсь на великосветский издательский раут. Вместе с Дженкинсом.

– Ну что ж, ты знаешь, о чем его спросить…

– Да уж. Вот только ответит ли он на мои вопросы? Кстати, – замялась она, – я хочу поработать над завязками Эплйарда.

– Какими именно?

– Точно еще не знаю, но думаю, что по крайней мере одна существует. Мне кажется, это как-то связано с женщинами и с различными возможностями нанимать их. Для секса.