— Просто он беспокоится обо мне, — невозмутимо возразила Хоуп. — Знаешь, через десять дней исполняется два года с тех пор, как мы вместе.

— Неужели? Рекордный срок для такого мужчины, как Николаидис. Твое имя должно постоянно мелькать в хронике светской жизни. Конечно, — добавила Ванесса, — для этого миру вначале нужно узнать о твоем существовании, а ваши отношения с Андреасом остаются для всех тщательно скрываемой тайной.

— Меня вполне устраивает такое положение вещей, — заявила Хоуп, подумав при этом, что, столь редко видя Андреаса, она ни за что не согласилась бы во время и без того кратких встреч посещать совместно общественные мероприятия и делить самого дорогого ей человека с другими людьми. — Сейчас я приказываю, как можно отпраздновать нашу вторую годовщину.

— Андреас в прошлый раз не приложил особых усилий, дабы организовать торжество, не так ли?

Хоуп молча покачала головой.

— Позволь мне на правах подруги дать тебе совет, — заговорила Ванесса. — Если хочешь удержать Андреаса Николаидиса, побори желание отметить это событие.

— Почему же?

— Напоминание о том, что ты провела рядом с ним вот уже два года, может спровоцировать нежелательные перемены.

— На что ты намекаешь? — В голосе Хоуп прозвучала тревога.

Вздохнув, Ванесса пояснила:

— Мне кажется, ты напрасно тратишь время на отношения с Андреасом. Когда ты, блестяще сдав экзамены, получила диплом дизайнера, он даже не появился на торжественном вечере, чтобы поздравить тебя.

— Андреаса нельзя назвать человеком художественного склада. И он не придает особого значения моде. Я и не ожидаю, что он проявит интерес к разрабатываемым мною фасонам сумочек.

— За два года он не представил тебя никому из членов семьи, не познакомил ни с одним своим другом. Если вы и отправляетесь куда-нибудь вдвоем, он выбирает места, где вас никто не увидит. Он живет своей собственной жизнью, неужели ты не замечаешь? Ты считаешь, что он дал тебе все, кроме имени, но…