Почти два года спустя Хоуп, сидя за столиком фешенебельного лондонского кафе, ожидала прихода своей подруги Ванессы.

Мысли ее витали далеко, неизменно возвращаясь к Андреасу. Она представляла себе различные варианты празднования второй годовщины их необычного знакомства. Не отметить ли памятную дату в занесенном снегом сарае? Нет, это никак нельзя назвать хорошей идеей, усмехнулась Хоуп. Андреаса крайне раздражало отсутствие благ цивилизации.

— Прости, я опоздала. — Стройная рыжеволосая девушка с резко очерченными, но миловидными чертами лица уселась на соседний стул, осторожно опустив на пол тяжелую фотокамеру. — Если твоя грива отрастет еще немного, — заметила она, любуясь светлыми волосами Хоуп, сколотыми в хвост на затылке и почти достигавшими талии, — люди начнут принимать тебя за Рапунцель.

Хоуп недоуменно взглянула на подругу.

— О ком ты?

— О заключенной в неприступную башню красавице из старой сказки. Она открыла окно и свесила свои косы вниз, чтобы прекрасный принц смог взобраться по ним, как по веревке, и освободить ее, — объяснила Ванесса. — Но, к ее несчастью, в башню поднялся вовсе не принц, а злой колдун. Будь осторожна.

Посмеявшись, они заказали кофе. Хоуп успела привыкнуть к скептицизму своей подруги. Дочь известного художника, Ванесса выросла в богемной среде и уже успела приобрести известность как одаренный фотограф. Однако раны, причиненные отсутствием нормального детства и бурными любовными приключениями родителей, давали о себе знать.

— Как поживает твой прекрасный принц? — вопрос Ванессы прозвучал суховато.

— У Андреаса все в порядке. Он сейчас за рубежом и очень занят, но звонит мне регулярно.

— Сотовый телефон для тебя — современный вариант кандалов, — усмехнулась подруга. — Попробуй отключить его ненадолго, и Андреас потребует от тебя многочасовых объяснений.