Щеки, шею и даже пышную грудь женщины заливал румянец. Андреас положил Хоуп на кровать и стал любоваться ею, нежно улыбаясь. Сердце ее отчаянно колотилось в груди.

— Не двигайся, — властно приказал он.

— Я и не собираюсь двигаться, — прошептала она, заворожено наблюдая за тем, как он снимает пиджак.

Стройный, мускулистый и невыразимо сексуальный, Андреас напоминал ей гибкостью движений красивого, в любой момент готового к прыжку хищника. При взгляде на него внутри у нее все замерло. Но в то же время Хоуп неожиданно испытала чувство стыда, осознав, что лежит на кровати в одном белье, словно готовое блюдо, предназначенное для утех мистера Николаидиса. С самого начала их отношений она подчинялась установленным им правилам. Значит ли она для него хоть что-нибудь? Или же он вообще не воспринимает ее всерьез?

— Находясь в Швейцарии, ты думал обо мне? — вырвалось у Хоуп.

Расстегнутая рубашка обнажала великолепный торс. Опустившись на кровать, Андреас рассмеялся.

— После двух недель без секса? — поддразнивающим тоном отозвался он. — В последние дни я вспоминал о тебе чаще, чем раз в минуту!

Хоуп залилась краской до корней волос.

— Я имела в виду совсем другое.

Крепко обняв Хоуп, Андреас прижал ее к себе. Доверительный огонек блеснул в его золотисто-карих глазах.

— Не задавай греку таких вопросов, — шутливо предупредил он. — Ты моя любовница. Конечно же, я думал о тебе.

В следующую секунду жажда наслаждения захлестнула Хоуп. Две недели без Андреаса показались ей вечностью. Недавние тревоги не могли заглушить жгучую потребность в ласках этого мужчины. Она застонала, едва его умелые пальцы дотронулись до груди. Розовые бутоны сосков отвердели и напряглись, когда язык и зубы Андреаса подвергли их сладостной пытке. Последние остатки сомнений покинули Хоуп,

— Я хотел бы нарисовать тебя вот такой, — прерывисто прошептал Андреас. — Сходящей с ума от удовольствия, которое я тебе доставляю.