– Джералд, мне кажется, ты кое-что забываешь. У нас взаимовыгодный договор. У тебя есть что-то, нужное мне, но и я могу кое-что тебе предложить. Так что мы с тобой на равных.

– Двух руководителей не бывает – это первое корпоративное правило.

– Но мы ведь говорим не о корпорациях, а о любви с первого взгляда, о страсти, об обожании. – Айрис томно посмотрела на Джералда. – Здесь совсем другие правила.

– Ну конечно, ты же у нас специалист в этой области.

Айрис вспыхнула.

– Давай сразу же договоримся. Я не позволю тебе напоминать мне о моей репутации каждую минуту, когда тебе это вздумается! Если ты думаешь, что сможешь топтать меня все эти восемь дней, подумай как следует. Не на ту напал.

– Когда ты сердишься, ты становишься еше красивее, – неожиданно заметил Стоктон. – Интересно, а как ты выглядишь, когда занимаешься любовью?

– Этого тебе никогда не узнать!

– Согласно желтой прессе, ты и не знаешь, что такое любовь. Ты используешь человека, пока он тебе полезен, а затем переходишь к следующему любовнику.

Он подошел к ней и взял за плечи, не спуская с нее жестких глаз.

– Я никак не могу понять, как ты, будучи такой ограниченной, можешь создавать произведения искусства, которые дышат правдой жизни? Или зачем ты с твоим-то талантом играешь в эти дешевые любовные игры?

Айрис вздрогнула. Заговорив о ее работах, он затронул ее за живое. Она сказала резко:

– Я пришла сюда, чтобы подписать документы, а вовсе не для того, чтобы мой характер разбирал по косточкам человек, который ни черта не смыслит в чувствах, особенно в таких чувствах как любовь.

Он отпустил ее, с усмешкой покачав головой.

– Ты просто не знаешь, что ответить.

– Моя личность и мои скульптуры не противоречат друг другу.

– Да неужели?

С неожиданной догадкой Айрис сказала:

– Ты знаешь, в чем твоя проблема? Ты не привык, чтобы тебе противоречили. Особенно женщины. Я могу поспорить, что с утра до ночи ты только и слышишь: да, сэр; нет, сэр; как вам угодно, сэр. Это тебя и испортило.