Джералд наклонился и поставил чемодан на пол. От одного вида его голой спины у Айрис подогнулись коленки. Это все потому, что я скульптор, торопливо убеждала она себя. Он потряс мое воображение как прекрасная модель, уговаривала она свое подсознание. Это не имеет ничего общего с женским началом, разбуженным его властной мужественностью, твердила она своему отчаянно бившемуся сердцу. Но как она могла не заметить, как красиво он двигается, экономно и уверенно?

– Я покажу тебе твою комнату. Что у тебя в другой сумке? – спросил он.

В левой руке Айрис держала потертый кожаный саквояж.

– Мои инструменты. Некоторым из них уже много лет. Я никуда не езжу без них. Джералд протянул руку к ее сумке.

– Она не тяжелая, я сама ее донесу, – сказала Айрис со слабой улыбкой.

– Ты настолько не доверяешь мне, что боишься поручить мне свои вещи? – обиженно произнес он.

– Джералд, – в отчаянии сказала она, – мы договорились изображать любовников на людях, а не ругаться наедине по мелочам, как кошка с собакой.

Джералд смерил Айрис взглядом с ног до головы, от кожаных сапожек и коричневых колготок до свитера в тон и жакета из искусственного меха под леопарда.

– Ты-то, похоже, кошка. Так что, выходит, я собака?

– Но явно не пудель.

– Может, бассет хаунд?

Она весело поддержала его игру.

– Вряд ли. У тебя очень симпатичные ушки и ноги длинные.

– Слушай, о чем это мы тут говорим, а?

– А я даже еще не вошла в квартиру, – сдержанно протянула она, думая про себя, как это ее угораздило пуститься в рассуждения о его ушах.

Джералд взял у нее пальто, заметав про себя, как великолепно смотрится ее грудь под тонким свитером.

– А я все думал, не пойдешь ли ты на попятную в последнюю минуту.

Улыбка испарилась с ее лица.

– Ага, а наутро ты бы смешал Стефана с грязью, нет уж. Где моя комната?

– В конце коридора.