Темные ресницы Айрис метнулись вверх.
– Никогда этого не делала и не собираюсь начинать, тем более с вас.
– Как вы восхитительно самоуверенны!
В ее планы не входило терять самообладание еще до того, как они подошли к теме разговора.
Айрис ответила в тон ему с такой же ничего не значащей улыбкой:
– Вы бы не вложили деньги в мою бронзу, если бы не считали, что я талантлива. Кроме того, даже в самые худшие времена я не позволяла капризным богатым покупателям диктовать мне свои условия.
– Тогда почему же вы здесь, мисс Крейн? Может быть, у богатых, как вы выразились, и есть капризы, но у них есть и свои обязанности. Я, например, сегодня очень ограничен во времени, поэтому попрошу вас перейти непосредственно к цели вашего визита.
Он оперся о стол, и Айрис пришлось взглянуть на него снизу вверх. Она тут же пожалела о том, что села. Тем не менее она произнесла ровным голосом:
– Молва донесла до меня весьма неприятную информацию. Я бы хотела узнать от вас, насколько она правдива. Если это только слух, я избавлю вас от своего присутствия в течение нескольких секунд.
Стоктон резко сказал:
– У меня есть гораздо более важные дела, чем разбирать сплетни.
– Я слышала, что вы собираетесь обнародовать имеющиеся у вас данные по факту мошенничества, якобы совершенного Стефаном Кенелом.
– Ну это уж точно не слухи.
– У вас не может быть таких данных.
– Почему вы так думаете?
– Стефан Кенел – мой отчим, я его хорошо знаю, он просто не мог совершить ничего бесчестного.
– Это скорее говорит об отсутствии у вас проницательности, чем о высоких моральных принципах вашего отчима. Вы, видимо, гораздо лучший скульптор, чем судья человеческих душ.
– Я знаю его всю мою жизнь.
– Но вы однако не носите его фамилию.
– Он был вторым маминым мужем. Мой отец умер, когда мне было всего три года, – пояснила Айрис. – Хотя мама вскоре развелась и со Стефаном, мы продолжали общаться с ним до самой его смерти. Вы ведь знаете, что он умер больше года назад? Так что он не сможет постоять за себя, и мне придется защищать его от этого чудовищного обвинения.