Полковник позвонил мне в конце августа. Был один из нескончаемых жарких и влажных дней, когда начинаешь подыскивать новое прилагательное для определения жары, но так ничего и не находишь, кроме соленого привкуса на губах. Я удивился. Для начала любой, кто может позволить себе нанять личного тренера, обычно тратится и на то, чтобы покинуть Майами на лето; это обстоятельство дает мне время немного порыбачить. Когда зазвонил телефон, я только что вернулся с причала в Холовере с уловом — парой желтохвостов. План был такой: поджарить их на оливковом масле, добавив несколько ломтиков лимона. Но после разговора с полковником Паттерсоном я положил рыбу в холодильник, быстро принял душ и поехал на Сансет-Бич. В конце концов, именно там водятся деньги.

Кому-то покажется странным, что про себя я называл жилище полковника «домом света», но дом действительно был пронизан светом насквозь — так, видимо, предполагалось по проекту. Особняк целиком состоял из зеркального стекла и светлой стали и, как подобает роскошным зданиям, имел дерзко-вызывающий вид. Отовсюду веяло точным математическим расчетом и большими деньгами. Ночью дом производил потрясающее впечатление, особенно при полной луне. Но в то же время что-то вызывало беспокойство. Трудно объяснить, скажу только, что птицы не стали бы вить тут гнезда, впрочем, постройка обошлась миллионов в десять, а с такими деньгами любых птиц можно купить. И еще одна забавная особенность: несмотря на такое количество стекла, было совершенно не видно, что происходит внутри.

Когда великолепный особняк был возведен только наполовину, цены на жилье в радиусе четверти мили выросли втрое и отовсюду начали появляться кинозвезды с широко распахнутыми глазами и кошельками. В общем, иметь клиента на Сансет-Бич было совсем неплохо, и сам полковник мне нравился.