Во время вальса не говорят. Можно только улыбаться, смотреть друг другу в глаза. А еще лучше запрокинуть голову и видеть, как вертится потолок, люстра, стены, как мелькают восхищенные лица, как пролетают зыбкими тенями другие танцующие пары...

Но викинг ухитрился сказать мне:

— Вам очень к лицу счастье.

Господи, а кому оно не к лицу?

— Можно пригласить вас на следующий танец?

— Спасибо, конечно.

Места в кругу становилось все больше. Пары расходились по местам, а мы с красавцем оставались. Я заметила это не сразу, но когда увидела, что мы танцуем одни, что кавалер мой слегка смущен, сказала ему, чтобы ободрить:

— Вы выбрали актрису, смиритесь с публичным одиночеством.

А когда музыка смолкла, я увидела, что весь банкет на нас только и глазеет.

— Вы, наверное, очень знамениты? — спросила я у викинга.

— Нет, это ваша заслуга.

Снова аплодисменты. И кавалер ведет меня к нашим.

Не ушли, остались. Что, Андрей, один — ноль в мою пользу?

Видно, и он это понял, а смириться-то не хочется. Что-то сказал вдруг кавалеру по-итальянски. Но тот виновато пожал плечами:

— Извините, я по-итальянски не говорю.

— А кроме английского вы какой-нибудь знаете? — занервничал Андрей.

— Да.

— Какой?

— Датский, например. Но я предпочел бы разговаривать на том, который понимает моя партнерша.

— Андрюша, не горячись. Принца невозможно разозлить.

Это тот самый репортер, который все возле викинга крутился. Ну и хитрая же мордашка!.. Постойте, какого принца? Кто это здесь принц? Мой кавалер, что ли? Вот этот красавец? Здрасьте-пожалуйста!

— Так вы принц?

И что-то я пыталась в тот момент сообразить, но никак не могла. А принц улыбается, даже смущен, что его инкогнито для меня раскрыто. Выходит, что для меня одной. Все-то его знают, даже, уверена, Андрей.