И я, и Андрей согласно киваем: дескать, вези, куда пожелаешь. Ведь катаемся без определенной цели, просто так. Тем более что свернуть в сторону сейчас все равно невозможно: кажется, весь город устремился в одном-единственном направлении — именно туда, куда показывает наш гондольер.

Что там? Что случилось? Видимо, что-то хорошее: лица венецианцев — не напуганные, а веселые и праздничные.

Наконец мне удается вычленить звучащее там и сям, многократно повторяющееся слово:

— Регата! Регата!

— Мы что же, попали на соревнования? — спрашиваю я Андрея.

— Кажется, нам крупно повезло, Санька! — как мальчишка, кричит он, от восторга даже забыв обозвать меня Сандриной. — Если не ошибаюсь, это историческая регата, венецианский водный карнавал! Проводится всего раз в четыре года!

— Ур-ра! — верещу я, заразившись всеобщим возбуждением.

— Беллиссима, беллиссима синьора! — Марко одобрительно шлет мне воздушный поцелуй.

Глава 12

Регата

Венеция первой подарила миру не только международные кинофестивали, но и регату. Именно здесь в 1740 году впервые были проведены соревнования по парусному и гребному спорту.

Об этом успел мне поведать Андрей, пока мы прорывались сквозь лодочное столпотворение к Большому каналу. Марко мастерски орудовал своим шестом, ловко уворачиваясь от ударов лодок, плывущих рядом, и балансируя на зыбком днище, точно канатоходец.

Но вот мы и вновь на просторе. На Большом канале ни гондольеры, ни местные рыбаки на своих шлюпках, ни владельцы маленьких моторных лодочек уже не торопятся. Каждый ищет себе свободное место у парапета набережной, чтобы причалить там и обосноваться на целый день.