– У нас с Карой свои дела, – отвечала Джессика. – А Кэролайн такая зануда!

– Что же я ей скажу? – спросила Элизабет, стоя на верхней ступеньке лестницы, соединяющей две половины дома Уэйкфилдов, построенные на разных уровнях.

– Из нас двоих ты самая сообразительная, – напомнила Джессика. – Придумай что-нибудь, и побыстрей, за мной вот-вот заедет Кара.

Элизабет покачала головой и заторопилась к двери, потому что звонок раздался снова. Несмотря на воскресный день, родители Лиз и Джессики были на работе. Нед Уэйкфилд готовил дело, которое должно было слушаться в суде на будущей неделе, а Элис демонстрировала новые проекты клиенту, который мог приехать в город только в воскресенье.

«А я-то думала, что смогу сегодня спокойно поработать над пьесой», – подумала Элизабет.

– Привет, Кэролайн, – сказала она с улыбкой. – Как дела?

– Я хотела узнать, поедете ли вы с Джессикой на пляж, – смущенно выговорила гостья. Краска бросилась ей в лицо, и веснушки на нем стали еще заметнее.

Лиз горестно поглядела на безоблачное небо и покачала головой.

– Не могу, слишком много работы.

– Какая может быть работа в такую погоду! – Кэролайн уже держалась более уверенно. – У тебя и так всегда одни пятерки.

Элизабет покраснела.

– Школа тут ни при чем. Я пишу одноактную пьесу для конкурса юных драматургов. Нужно прочесть и обработать кучу материала.

– Все равно ты выиграешь, – заверила ее Кэролайн. – В конкурсе наверняка больше никто участвовать не будет.

Элизабет озадаченно поглядела на нее и нахмурилась. Если малышка Пирс хотела сделать ей комплимент, то получилось довольно неуклюже.

– Билл Чейз тоже пишет пьесу, – сообщила она. – После того как его талант открыл мистер Гордон, он всерьез заинтересовался драматургией. Говорят, его пьеса хоть куда. – Мистер Гордон, отец подружки Билла, Диди, был влиятельным театральным агентом.