— Там остались только два предмета, — сказал он так, словно между ними ничего не произошло, но сдавленный голос выдал его. — Что это за штуки?

Она даже не заглянула внутрь.

— Это увлажнитель для кожи, крем от загара, но… Мне нужно оставить еще кое-что, пожалуйста. Хотя бы крем от трещин на губах…

— Ладно. — Скотт быстро кивнул. — А как поступим с одеждой? С чем ты можешь расстаться? — Синие глаза Скотта уставились на нее. — Мы положим лишнее в непромокаемый мешок и привяжем его к дереву. На обратном пути захватим. Какого черта я должен оттягивать себе плечи ненужным барахлом!

Тейви обратила внимание, что, несмотря на кажущуюся грубость, тон его смягчился.

— Пойми, — сказала она, — мне нужно больше одежды, чем тебе, ведь я женщина. — Она прикусила губу, стараясь подыскать другое объяснение.

— Хм, я это заметил. — Бровь у него иронически приподнялась. — Неужели ты думаешь, что я лишен проницательности.

— Мне потребуются кое-какие вещи, — смущенно продолжала она.

— Ну-ка, назови.

— Например… лифчики. — Кровь бросилась ей в лицо, но Тейви сумела совладать с собой и не отвела глаза.

Скотт смутился.

— А вот мне, — ответил он, — нужен защитный бандаж для того, чтобы лазать по горам. В такой штуке ты не нуждаешься. — Он приподнял брови. — Полагаю, тебе не придется карабкаться по скалам.

— А что буду делать я, когда вы полезете в горы? — спросила она, оскорбившись, что ее лишают этой возможности.

— Тут кое-кто отказывается от восхождения, — сказал Скотт. — Ты можешь остаться с ними в лагере. Для твоих неокрепших мускулов так будет даже лучше.

— И для моих волдырей, — невольно вырвалось у нее.

— Вот как, волдырей? Ты натерла ноги?

Тейви кивнула.

— Я заклеила их пластырем.