– Кто помогает тебе поддерживать такую чистоту? – не удержавшись, спросила Элисон, пока Бретт ставил на плиту чайник, доставая из буфета чашки и блюдца.

– Я нашел настоящее сокровище, милую бабулю по имени Далия. Вся в серьгах, браслетах и пышных юбках, но трудится как пчелка. Каждое утро приходит на рассвете, чтобы приготовить мне завтрак, потом убирается в комнате и возвращается вечером. Не знаю, что я делал бы без нее. Я даже приучил ее кипятить воду для питья. Мы храним ее вот в этих изысканных горшках. – Бретт указал на розовые горшки красивой формы, украшенные причудливым орнаментом.

Элисон принялась восхищаться, и он объяснил, что горшки делают в Делме – деревушке в десяти милях от города, известной своим гончарным производством.

– Как-нибудь мы туда съездим, – пообещал он.

Кофе был превосходный. Бретт снова заговорил о том, что больница нуждается в дополнительных палатах.

– Похоже, ты здесь надолго, – заметила Элисон. – Почему ты решил приехать, Бретт, если не считать уговоров Али?

– Кто тебе сказал, что меня уговорил Али?

– Мохамед.

– Меня не надо было долго уговаривать. В журнале «Ланцет» я увидел объявление шейха, показал его Али, и он ухватился за это предложение. Полагаю, он успел соскучиться по родине. Так что мы решили поехать вместе.

– Потому что ты решил, что сможешь принести здесь пользу?

– Нет. Просто мне нужны были деньги. Шейх обещал хорошо заплатить, а мне до смерти надоели эти жалкие гроши, которые молодые врачи получают в Англии.

Элисон ощутила прилив разочарования. А чего она ожидала? Очевидно, Бретт не был альтруистом.

– И потом, для меня был важен опыт, – продолжил он. – Меня всегда интересовали заболевания глаз, а с тех пор, как я приехал сюда, мне удалось даже придумать кое-что новое, касающееся лечения всем известных болезней. На днях у меня был ребенок с мышечной атрофией… – Бретт резко перевел разговор на другую тему. – Нам пора возвращаться к работе.