Из Сиди они выехали по дороге, которую раньше Элисон никогда не видела. Оазис быстро закончился, уступив место низкому кустарнику. Потом потянулись мили золотого песка. На горизонте синели далекие холмы. Через некоторое время Бретт остановил машину.

– Почувствуй тишину.

Вокруг царило такое безмолвие, что было слышно, как шуршат по песку ящерицы. Небо было лилово-синим. Они остановились на вершине холма, а перед ними в лучах безжалостного солнца лежала бесконечная пустыня.

– Трудно поверить, что когда-то здесь шумели леса, – проговорил Бретт, – и что даже теперь глубоко под землей есть вода. – Когда они поехали дальше, он рассказывал о найденных недавно римских колодцах и о нефтяных компаниях, которые часто находили воду. – Жаль, что они занимаются только нефтяными скважинами, наводняя мир ядовитыми парами. В этой глуши можно еще отыскать примитивные общества, которые вполне счастливы и без сомнительных благ нашей цивилизации.

Они проехали через деревню, состоящую из горстки выбеленных глинобитных домиков, окруженных кустарником, где паслись козы и ослы. На них с любопытством глазели оборванные детишки. Все здесь говорило о сильной нужде.

– Если это и есть твое примитивное общество, то я, пожалуй, согласилась бы на несколько благ цивилизации, – заметила Элисон.

Бретт добродушно рассмеялся:

– Возможно, ты права. Но на данном этапе развития бедность неизбежна в любой слаборазвитой стране. В примитивных обществах не всегда царит нужда. Просто у них иная система ценностей, нежели на Западе. Подожди, пока не увидела Делму и поселение бедуинов, которое я хочу тебе показать.

Они снова ехали по бездорожью. Несмотря на жару, Элисон ощутила озноб.

– Как жутко заблудиться в этой глуши!

Бретт пожал плечами:

– Согласен. Без воды человек не проживет больше суток, а потом появятся стервятники.

– Стервятники? Где они?

– Их почти никогда не видно, но стоит появиться мертвому животному, как они возникают из ниоткуда.