Прийти сейчас на помощь той, что умирала — в муках так кричала, так ее, видать, корчило от боли, — значило признаться если не в знакомстве с ней, так в симпатиях.

Но у ведьмы все еще оставались ясной голова и чутким слух, так что в один прекрасный момент она смогла наконец услышать девичий голосок, который спрашивал у собравшихся в отдалении соседей:

— Чего это вы здесь стоите?

И порадоваться, что сатана все-таки не оставил ее своей милостью на смертном одре.

— Гармашиха умирает, — ответили ей.

Гармаш — была фамилия ведьмы.

— «Скорую» вызвали?

— Вызвали. Обещали приехать.

— Надо посмотреть, может, она уже умерла.

Ведьма как раз в надежде притихла.

— А кто пойдет, ты?

— Могу и я.

Ведьма знала, что девушка из бедной семьи, что она честолюбива и готова на все, лишь бы вырваться из нищеты и серости, в которой живет. Она считала, как все остальные, будто у Гармашихи припрятаны немалые деньги, и собиралась под благовидным предлогом их поискать.

То есть такое желание пряталось в самой глубине ее души, но у Гармашихи нынче слух был обострен, как никогда.

Свои желания девчонка оправдывала: мол, все равно у ведьмы никого из родственников нет. Деньги — то, чего как раз ей не хватало. Она хотела уйти подальше от своей среды, которая держала ее именно этим: отсутствием денег.

Несмотря ни на что, она уже сделала шаг по направлению к своей цели — смогла поступить в медицинский колледж, и не куда-нибудь, а на бюджетное отделение. Будущей медсестре пришлось за это накланяться, наунижаться и долгое время быть на посылках у заведующей фармакологическим отделением, но своего она добилась.

Трудно ей пришлось и в учебе, потому что девушка была не из тех, кто схватывает все на лету, но своей усидчивостью она добивалась того, что более талантливым оказалось недоступно по причине лени.