А усидчивая смогла даже получать повышенную стипендию, которую, впрочем, редко когда удавалось уберечь от жадных рук своих родственников...

Многие ее одноклассники — не то чтобы из богатых семей, но, скажем так, из обеспеченных — могли платить за каждый экзамен. А если девчонке помочь некому?

За тех, что учились с ней в одной группе, платили родители, а кто бы заплатил за нищенку? Каждый экзамен она с кровью вырывала у преподавателей, почуявших, как волки сырое мясо, вкус левых денег.

Надо сказать, в отношении ее преподаватели не слишком зверствовали. Они сразу видели, кто может платить им, а кто нет, и принимали таких, как она, бессребреников в качестве необходимого дополнения к той лужайке, с которой они так щедро косили банкноты. Такой вот дикорастущий одуванчик или подорожник, как ни коси, все равно вырастает. И ничего с него не поимеешь.

Никто из людей не подумал, что именно своим равнодушием, эгоизмом, страхом перед ведьмой: кто угодно, только не я — они подтолкнули юную студентку медицинского колледжа на путь, с которого нет возврата.

— Иди, милая, поищи, — усмехнулась ведьма; уж на таком-то расстоянии она могла внушить девчонке то, что хотела, тем более та и не сопротивлялась. Особенно когда перед ее глазами встало видение: шкатулка, в которой поверх толстых пачек денег лежат драгоценности.

Ведьма давно перестала придавать значение деньгам. Она знала то, что по-настоящему пьянит и будоражит, дает настоящее упоение, — власть. Секрет управления людьми. Любому мысленно сказать: «Ты мой!» И не сомневаться, что на деле так и будет.

Девчонка — между прочим, в глубине души она все же побаивалась — нерешительно двинулась к крыльцу.

— Я только взгляну, — сказала она остальным людям, и те закивали: мол, иди, иди, чего там! Понимали, что хоть и ведьма, а живой человек. — Я же все-таки будущий медик. Нельзя оставлять человека без помощи.