— Около двух миль, — ответил тот, съезжая с шоссе на узкую дорожку. — Вы писательница?

— Боюсь, что нет, — с улыбкой ответила Хейзл, глядя на себя в зеркальце и прикидывая, с каким выражением лица лучше всего предстать перед Бартом Арденом.

Бесстрастным. Именно это слово в первую очередь пришло ей в голову.

Собственное лицо показалось Хейзл слишком бледным, — впрочем, таким оно было всегда, — а вот ресницы можно было бы накрасить ярче, чтобы придать зеленовато-золотистым глазам большую выразительность. Но Хейзл пришлось собираться второпях, к тому же она не планировала производить неотразимое впечатление на Барта Ардена. Во-первых, это было не в ее характере, а во-вторых, она знала, что мужчины, подобные ему, предпочитают общаться с женщинами, щедро расходующими содержимое своих косметичек. Именно таким был ее бывший муж.

Хейзл точно знала: мужчинам подобного сорта быстро все надоедает, и поэтому любая неожиданность всегда пробуждает их интерес. И она решила удивить Барта.

Поэтому Хейзл лишь слегка провела по губам светлой помадой. Косметики должно быть ровно столько, чтобы окружающие убедились в том, что тебе вовсе нет необходимости ею пользоваться, считала она, но только настоящая женщина способна добиться такого впечатления!

— Вот и приехали! — объявил водитель и сбавил скорость, приближаясь к высокой темной ограде.

Когда автомобиль оказался в начале длинной подъездной аллеи, Хейзл тронула его за плечо.

— Не могли бы вы остановиться здесь? — попросила она.

— Но вам придется еще довольно долго идти пешком, — удивился тот.

— Я знаю, но мне хочется прогуляться.

Хейзл всегда доверяла своему первому впечатлению. Она считала, что жилье может многое рассказать о своем хозяине, а знание клиента помогало ей устроить вечеринку в его вкусе. Если бы автомобиль подъехал прямо к дверям, Барт Арден сразу узнал бы о ее приезде, и тогда она не смогла бы осуществить свой план. А Хейзл хотела появиться неожиданно, чтобы застать противника врасплох.