Кортни должна была сделать над собой усилие, чтобы не поддаться искушению. Она быстро прошла на кухню, где Патрик бросил на нее озорной взгляд.

— Привет! — сказал он небрежно, как будто в том, что он готовил завтрак на ее кухне, не было ничего странного.

— Ты рано поднялся.

— Я к этому привык. Я всегда сам себе готовлю, когда иду в школу. Моя мать ненавидит рано вставать.

— Понимаю. Ты живешь с матерью.

— Большей частью. С отцом мы проводим вместе конец недели, а иногда уезжаем вдвоем. Раньше, конечно, все было иначе, но сейчас тоже неплохо. — Он поставил перед Кортни чашку кофе. — Фруктовый сок я не нашел, — сказал он слегка обвиняющим тоном, продолжая возиться с яичницей. — А твой тостер пора сдать в металлолом.

— Я догадалась, услышав запах подгоревшего тоста.

— Это только первый ломоть, а потом я выключил эту штуку.

— А ты клевый паренек.

Кортни наблюдала за самостоятельным мальчуганом. Он бросил на нее взгляд, как это сделал бы его отец, ухмыльнулся и вынул две тарелки из плиты, которые поставил подогреть. Затем разделил яичницу на две части, положив каждому на тарелку.

— Ты не хочешь позвать отца?

— Не… — сказал он, усевшись напротив нее за стол. — По утрам он обычно ворчит, и с ним лучше не связываться.

Эта информация не очень удивила Кортни. Мужчины, которые ночью заняты соблазнением чужих женщин, по утрам обычно просыпаются не в лучшем настроении. А уж если обольщение не состоялось… Ее охватило странное чувство пустоты.

Вдруг по ее спине пробежал озноб. Не надо было оборачиваться, чтобы понять, что на кухню вошел Михаэль. Она взглянула на Патрика, который настороженно смотрел на отца.