— Доброго утра всем.
Тихий голос, слегка осипший со сна, все еще действовал на нее возбуждающе. Но в нем была сердечность, которая в равной мере поразила и Кортни, и Патрика. Ничего от ворчуна! Патрик оправился быстрее Кортни, которая не могла отвести взора от широкой груди Михаэля. Он мог бы по меньшей мере натянуть на себя рубашку.
— Привет, папа. Твой завтрак стоит в духовке.
— Спасибо. Но сначала кофе и сок.
— Сока у нее нет.
— Сожалею, — извинилась Кортни, глядя поверх плеча Михаэля. — Таких требовательных гостей я не ждала. Но у меня есть свежий ананас. Если хочешь кусочек?..
— Нет, нет. Хватит кофе.
Михаэль сам налил себе чашку и сел рядом с Кортни. Он так близко придвинулся к ней, что их бедра под столом соприкоснулись. Это подействовало на Кортни опьяняюще. Она чувствовала себя одновременно и уверенно, и скованно — и то и другое ей нравилось. Она пробормотала что-то нечленораздельное, отодвинула свой стул и встала;
— Я должна пойти одеться.
Михаэль наблюдал за ней своими обольщающими полузакрытыми глазами. Он действовал наверняка. Его взгляд проникал сквозь шелковый халат и был направлен на вырез на ее груди. Острые соски ясно обрисовывались под тонкой тканью. Кортни покраснела и бросилась вон из кухни.
Только полностью одевшись, Кортни решилась спуститься вниз. Она нашла Михаэля на террасе, откуда открывался замечательный вид на море и скалы.
Но Михаэль не наслаждался прекрасным пейзажем. Он стоял на коленях перед стеклянной раздвижной дверью и пальцами ощупывал крепления. Кортни была озадачена. Почему Михаэля интересовало, как построен ее дом? Такие детали обычно занимают либо покупателей, либо взломщиков. Хотелось бы верить, что Михаэль не принадлежит ни к одной из этих категорий.
Дрожь вновь пробежала по ее спине. Что в самом деле она знала о человеке, который минувшую ночь провел на ее тахте? Ничего, кроме того, что он дружески к ней отнесся и, казалось, хотел защитить. При других обстоятельствах Кортни положилась бы на свою интуицию. Но обстоятельства были не обычными. Ее брат исчез, а незнакомец проявлял странное любопытство к состоянию ее дверей, к ее дому. Почему? С какой целью?