Кортни пока еще не ощущала последствий утреннего нападения на нее. Теперь она опять начала дрожать, и ледяной холод сковал все ее существо. Она обхватила себя руками, чтобы согреться, и умоляюще посмотрела на Тревора. Открытые нападки она сейчас не могла бы выдержать. Может быть, Тревор считает нужным предостеречь ее? Но она была уверена, что Михаэль не мог иметь ничего общего с исчезновением Джонатана. Инстинкт подсказывал ей, что Михаэль заботится о ней и хочет ей помочь. Но могла ли она положиться на свой инстинкт?

— Ну ладно. Оставим это, Тревор, — попросила она.

Он кивнул.

— Но нам надо еще раз поговорить о Джонатане. Что тебе точно известно об его исчезновении?

Тревор продолжал копать в одном направлении. Он хотел знать каждую мелочь, в тысячный раз слышать одно и то же.

— Я действительно больше ничего не знаю, Тревор, — сказала она, вконец обессиленная. — Какую цель ты вообще преследуешь?

— Я хочу лишний раз убедиться, как слабы твои доводы. Ты просто хочешь верить, что Джонатан еще жив.

Кортни посмотрела на друга со слезами на глазах:

— А ты что же хочешь, чтобы Джонатан был мертв?

Теперь у Тревора на глаза навернулись слезы.

— Конечно же, нет, дорогая. — Он обнял ее. — Ведь он был мне как брат. Я люблю его так же, как и ты.

Кортни слушала его теплые слова, но что-то было не так. Если Тревор ко всему относился серьезно, то почему он так старался убедить ее в том, что Джонатана нет в живых?

5

На следующее утро Кортни сидела с альбомом для рисования и чашкой кофе на террасе. Она ждала прихода Михаэля, чтобы поехать с ним в Монтего-Бай, как они договорились. Онемевшими пальцами она рисовала суровое море, бурлившее внизу. По небу ходили черные тучи. Они очень точно отражали настроение Кортни. Когда она переносила на бумагу свои наблюдения и мысли, ей казалось, что так она лучше воспринимает реальность.