Внезапно она вспомнила слова, которые прочитала в ресторане. Это были холодные, безликие слова, которые не могли принадлежать Джонатану. Ее брат не мог написать таких слов. Он не мог сделать того, о чем сообщалось в этом письме. Он не мог покончить с собой. Крик застрял у нее в горле, и наружу вырвался лишь тихий жалобный звук.

— Он мертв! — Ее голос абсолютно ничего не выражал.

Михаэль притянул ее к себе:

— Здесь написано, что он хочет покончить с собой.

— Но почему? — Она задавала незнакомому вопросы, на которые он не мог ответить. — Почему мой брат хочет покончить с собой.

— Этого я не знаю, — пробормотала Михаэль и погладил ее по голове, прижатой к его плечу, утешая и успокаивая.

Кортни задрожала и горько заплакала.

Ей казалось, что она видит дурной сон. Как в ту ночь, когда ей, шестнадцатилетней девочке, позвонил полицейский и сообщил, что ее родители погибли в автокатастрофе. Бессмысленный, нелепый несчастный случай. Невероятная ошибка, и два человека, которые были для нее всем, исчезли навсегда.

Но тогда за ее спиной стоял Джонатан. Он помог ей справиться с потерей и с болью. Хотя он и был на год младше Кортни, но с каждой минутой становился все более зрелым. Кортни не смогла полностью оправиться от этой трагедии. Ее раны так и не зажили до конца. Она боялась полюбить кого-нибудь, страшась новой невосполнимой потери. Только любви к брату не коснулась эта горечь. Только ему разрешалось нарушить ту самоизоляцию, которой она себя окружила после катастрофы. И вот Джонатан тоже мертв.

Головная боль стала непереносимой. Затем на нее нахлынули ярость и отчаяние. Как мог Джонатан совершить подобное? Ведь ему было всего 28 лет. Он добился хороших профессиональных успехов и пользовался вниманием женщин. И могла ли она не почувствовать, что он способен на подобный поступок?

— Я этому не верю, — тихо произнесла она.

— Я сожалею, но здесь говорится именно об этом.