— Я ничего не чувствую к вам. Вы мне совсем чужой. Как же вы можете внушать неприязнь?

— Вы очень красивы, Сандра, — его голос был мягок как бархат. — Но я полагаю, вы устали выслушивать комплименты от мужчин. — Его пальцы, оставив волосы девушки, вновь скользнули к щеке, коснулись линии губ и поспешили дальше, к углублению у основания шеи, где под тонкой кожей, бешено, пульсировала жилка.

— Не надо… — Ее глаза сверкнули на казавшемся спокойным лице.

— За несколько минут вы уже дважды говорили мне это. И это звучит как… вызов. — Он встал, наклонился и легонько поцеловал ее. Когда он садился, его лицо исказила гримаса страдания. — Мне придется потрудиться, прежде чем я найду дорогу к сердцу этой «южной красотки».

Сандра не нашлась, что ответить, и промолчала, сделав глоток ледяной воды из стакана, прежде чем поднять на него глаза.

— Что вы собирались мне предложить, я хочу знать, — твердо проговорила она, осторожно заглядывая ему в лицо.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал он, отделяя паузой каждое слово, и прищурился, наблюдая, как ее охватывает удивление.

— Моя помощь? — Она заметила, что почти выкрикнула это, и, покраснев, понизила голос. — Мистер… Элтон, я уверена, что не смогу помочь вам. Если и есть человек, у которого все под контролем, то это вы.

Последние слова она произнесла не без иронии.

— Вы еще не знаете, о чем я говорю. Ваша мама не научила вначале выслушать, а потом говорить?

— У меня никогда не было матери, за исключением момента, когда я появилась на свет.

Зачем, подумала она, я говорю ему это?

— Что вы имеете в виду? — Ей показалось, что он как-то напрягся после ее слов, а в глазах промелькнула боль.

Дистанция между ними, кажется, сократилась.

— Мать отказалась от меня, — начала она, стараясь говорить весело. — Вам должно быть известны правила. Полиция имеет право вступить в контакт с матерью лишь однажды, когда ей необходима неотложная медицинская помощь и ее жизни угрожает опасность. — Она замолчала, ожидая его реакции — обычных в таких случаях соболезнований, но он ничего не сказал, и она медленно продолжила. — До двух лет я жила в детском доме, затем в целом ряде воспитательных учреждений, пока мне не исполнилось шестнадцать.