
Дайв по-прежнему сидел неподвижно.
— Я вижу, мы оба с вами сироты с рождения.
— Не думаю, что наши ситуации можно сравнивать. — Она улыбнулась, но он был серьезен.
— Человек остается сиротой, — сказал он задумчиво, — независимо от того, сколько денег у него в кармане— десять пенсов или десять фунтов.
— Или десять миллионов, — в ее голосе не было веселья. Он не ответил, и она быстро спросила, не давая ему опомниться. — Вы работаете?
Секунду его глаза выражали удивление, но вскоре их прикрыли густые ресницы, и на лицо вернулась обычная бесстрастная маска.
— Да, Сандра, я работаю. Я веду крупный бизнес, управляю большими средствами и персоналом, которые зависят от правильности и своевременности моих решений. А с тех пор, когда мое имя упоминалось, в связи, с какой-нибудь актриской, прошло много времени, поэтому не уподобляйтесь журналистам, делая из меня плейбоя.
— Да.
С огромным облегчением она увидела, что вернулся официант за новым заказом.
Ее предвзятое мнение о Дайве должно, было, бы измениться, но она все еще не верила ему. Сквозь ресницы она поглядывала на него, пока он объяснялся с Билли. Нет, она не верит ему ни на йоту. Он, слишком красив, слишком богат и слишком могуществен, в нем всего слишком. И что может человек, подобный ему, желать от такой, как она? Сандра хорошо знала жизнь и не была излишне щепетильной, но с детства трезво оценивала себя и, в меру сил, использовала свои достоинства.
