– Кэтрин! – всхлипнул он.

Женщина обвила его руками и прижалась щекой к волосам.

– А я с твоих слов понял, что его мать – вот эта, – озадаченно пробормотал Гавейн.

– Правильно.

Оливер вернулся к Эмис, снял плащ и заботливо укрыл ее. Глаза женщины уже прояснились и слегка расширились, потому что она узнала подошедшего к ней человека.

– Ты пропустил много пиров, Оливер, – шепнула она с горькой полуулыбкой.

– Я пропустил их больше десяти лет назад, Эмис. Послушай, у нас есть лошади. Мы отвезем тебя в безопасное место, где за тобой будут ухаживать.

Женщина захрипела, подтянула колени к животу, обхватила их прямыми, негнущимися руками и с трудом выдохнула:

– Поздно!

Другая женщина поспешно подошла и склонилась над Эмис. Следом приблизился мальчик.

– Я знала, что это случится! – мрачно пробормотала она, быстро опустившись рядом. – Это грозило уже несколько дней, а после того, что они с ней сделали…

– Что именно случится? – жестко перебил ее Оливер.

– Она беременна, а носит тяжело. В последний месяц открылось слабое кровотечение. Отец там, у ворот. Аймери де Сенс. Они зарезали его, как борова на день Святого Мартина, а ее изнасиловали, когда он умер. Один за другим, по очереди. Ричард, принеси мне воды.

Женщина дала мальчику деревянную чашу и взглянула на Оливера ясными зелеными глазами.

– Я приняла вас за мародеров, пришедших поживиться на костях.

Мальчик рысцой кинулся к колодцу. Оливер посмотрел ему вслед, затем покачал головой.

– Мы направлялись к переправе через Северн, но свернули с дороги из-за донесшегося туда дыма.

Он окинул женщину любопытным взглядом. Какой странный звонкий акцент у ее французского. Мальчик назвал ее Кэтрин. Наверное, уроженка Уэльса.

– Как вам удалось уцелеть среди этой бойни? – спросил рыцарь, неопределенно махнув рукой в сторону двора.