Административное здание компании "Тимбэлс пластик", где Поль работал управляющим по кадрам, находилось в Вестминстере. Дженнифер работала в Мейфейр в какой-то кинопрокатной фирме.
- Она ясно дала понять, что дом ей не нравится.
- Скоро она вылетит из гнезда и обставит свою жизнь по-своему.
- Я хотела бы познакомиться с её приятелями, к которым она бегает. Почему не привести их сюда?
- Потому что молодежь - это молодежь, а мы уже старики, и нет у нас ничего общего. Хотя никто не скажет, что тебе уже сорок два.
Элис знала, что Поль хотел бы услышать, что и он не выглядит на свои сорок, только на тридцать пять, но не хотела поддерживать его легкомысленный тон. И к тому же это было неправдой. За фигурой он следил, но волосы редели, и на лице появились морщинки. Когда-то он был очень хорош собой, а она всегда любила красивых мужчин. Считала себя женщиной практичной, и свой интерес к красивым мужчинам осуждала как сентиментальную слабость, но ничего не могла с собой сделать. Ее первый муж Энтони походил на Руперта Брука. Был он на десять лет старше нее, военный летчик, разбившийся с самолетом в Альпах, когда она носила Дженнифер на восьмом месяце. Поль сегодня выглядел на свои года. Можно ли сорокалетнего ещё назвать красивым?
- Мы живем в старом обшарпанном доме, а там вокруг зелень. Так почему ты против?
- Не знаю, с чего нам поселяться именно в Роули.
- Это мы уже обсудили. - Встав, он заходил взад-вперед. Никогда не мог долго высидеть без движения. - Посмотри, ведь в Роули наш главный завод, и там живет половина сотрудников, и Боб Лоусон...
- Так, значит, там должен жить и ты?
- Ах, Господи... - С деланным отчаянием он схватился за голову. - Боб не может понять, почему мы остаемся в Лондоне, и говорит, как здорово было бы стать соседями.
- А что ещё хочет от тебя Боб Лоусон?
- Ну что ты... Ты несправедлива, золотце.
Конечно, она была несправедлива. Коммерческий директор фирмы Боб Лоусон хорошо к ним относился. Поль взглянул на неё с миной обиженного мальчика, от которой у неё коща-то таяло сердце, но теперь та казалась наигранной и только раздражала. И, забыв про Лоусона, она раздраженно бросила: