— Вы готовы? — спросил он.

Она кивнула, и он повел ее к автомобильной стоянке. Его работа — защищать свидетелей, дать им возможность начать новую жизнь. И до сих пор Зак прекрасно справлялся со своими обязанностями.

Натали молча шла рядом с ним. Ее шаги были не такими широкими, как его. Она двигалась как модель, стройная, гибкая, сексуальная. Женщина, которая привыкла к взглядам окружающих.

Они подошли к его черному седану. Зак открыл багажник, убрал туда ее чемодан. Когда он распахнул перед ней пассажирскую дверцу, она бросила на него подозрительный взгляд. Должно быть, подумала, что он что-то замышляет — ведет он себя как джентльмен.

Зак сел за руль, Натали застегнула ремень безопасности и уставилась в ветровое стекло. Он достал сигареты и вытряхнул одну из пачки. Зажигая ее, с наслаждением вдохнул дым. Давняя привычка, от которой у него нет никакого намерения отказываться. Видно, к сорока годам это стало даже больше чем привычкой.

Смотря искоса через завесу дыма, Зак задним ходом выехал со стоянки, желая только одного: чтобы Натали не противоречила ему. Он сопровождал к новому месту жительства и преступников, и невинных людей. Мужья, жены, дети. Целые семьи, пожертвовавшие своей безопасностью, чтобы помочь правосудию. Он не знал, к какой из этих категорий отнести Натали Паскал. Первый раз за всю его карьеру свидетельница сумела озадачить его.

Зак посмотрел на нее, и она ответила ему быстрым взглядом.

— С вами все хорошо? — спросил он.

Она положила руки на колени.

— Почему мне должно быть нехорошо?

— У вас все поменялось. Вам предстоит совершенно другой стиль жизни, не тот, к которому вы привыкли.

— Я смогу с этим справиться.

Сможет ли? Он уже задавал себе этот вопрос.

Она была содержанкой большую часть своей взрослой жизни, и теперь, в двадцать девять лет, ей пришлось оставить все, к чему она привыкла.