— Мы делаем с вами одно и то же дело. Мы работаем для одних и тех же людей, — сказала Ливи. — Почему бы вам не сотрудничать со мной?

— Это моя территория, — спокойно возразил он, — и если вы хотите получить кусок, вы должны крепко побороться. Я много лет потратил на это. Не рассчитывайте, что вам удастся добиться того же всего за несколько месяцев.

Тут он заметил, что она дрожит от холода, хотя во взгляде ее пылало пламя ненависти.

— Вам лучше сесть в свой автофургон.

— Но я собираюсь получить этот кусок, Торп. — То была наполовину угроза, наполовину предупреждение. — И вам придется выдержать чертовски трудную драку.

Торп наклонил голову в знак уважительного согласия, но не удержался от шпильки:

— Не вы первая, не вы последняя — уж как-нибудь.

Он понимал, что эта злобная красотка не тронется с места раньше его. Она готова превратиться в ледышку из чистого упрямства. Не хватало ему еще такого ребячества. Торп молча спустился и пошел к своей машине.

Ливи постояла еще с минуту. Она ощутила — и ей было неприятно это сознавать, — что без него ей дышится гораздо легче. Он сильная личность, и равнодушной к нему оставаться невозможно. Она и не осталась. В ней кипело яростное неприятие его жестов, его улыбки, его надменного самодовольства. Ну, она ему еще покажет, решила Оливия, понемногу успокаиваясь.

Ему не удастся помешать ей. Она отвоюет свое место под вашингтонским солнцем. Медленно спустившись вниз, она направилась к автофургону.

«Анна», — вдруг вспомнила Ливи имя, упомянутое Деллом в разговоре с Торпом. Анна Делл Монро — дочь посла и хозяйка его дома после смерти матери. Анна Делл Монро. Она может рассказать много интересного. Ливи стремительно подбежала к машине и быстро уселась.

— Мы отвезем запись на студию редакторам, а затем отправимся в Джорджтаун.

Ливи стучала на машинке с бешеной скоростью. Она отдала Карлу посмотреть для дневных новостей интервью с Деллом, но у нее было гораздо больше материала для вечерней передачи. Ее предчувствия насчет Анны Монро оправдались. Анна, конечно, осторожничала, но у нее не было такого огромного опыта общения с журналистами, как у ее отца. В интервью чувствовалось напряженное ожидание и ощущение некоего грядущего успеха. Это была удача.